• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: размышь (список заголовков)
15:36 

Оратория кантат

Слушаю тут Курёхина, "Лето" из "Воробьиной оратории", и про себя крещу эту вещь "путешествием мотива сквозь", потому что слышу мотив, хотя чаще — его вариации, когда он взаимодействует с другими мотивами: мотивами-пейзжами, мотивами-героями, мотивами-ветрами, мотивами-играми света, etc. У классиков сложнее услышать и увидеть историю, которую они рассказывают с помощью музыки, возможно, оттого, что никакую историю они и не рассказывают, и даже "Картинки с выставки" — это что-то статическое, точно как "Похороны куклы" — абстрактное. Точно как "Прометей" — огненный вихрь. Курёхин визуализирует музыку прямо в голове слушателя, и слушатель видит фильм (в некотором роде: больше он похож на вспышки света; сложно объяснить. как фильм про вспышки света, и главный герой — красный) — и есть чёткое ощущение, что это именно тот фильм, который имел в виду автор, а не простое сочувствие воображения слуху.

Скрябин, в отличие от него, вдруг стал похожим на собственную квартиру в Москве: и вся светомузыка, и запахи старых половиц, шкафов, кресел, бархатной подложки в рояле (крышка у него закрыта, но я же знаю, как пахнет пыльный бархат), молоточков в рояле, каких-то тканей, спокойствия, наполненности и тихого торжества.
"К жизни, к жизни — люди, звери, цветы и камни!"
В его музыке — пробуждение и свет. И много благодарности.

Ещё есть Танеев и Рахманинов, но в ограниченных количествах, потому что глубоко погружаться в чувства и мироощущения людей (а искусство — про это. не только, но) сложно и требует отдачи своих сил и своего собственного творческого начала. И отсюда вытекает, что для меня больше не существует никого, кто был бы связан с музыкой: разве что Дыр, но он больше "недостающее звено" в эволюции, чем какая-то ясность.

Поэтов тоже немного: Мандельштам, Бродский да Башлачёв. И то последний больше космос, чем поэт. Писатель и вовсе один — Керуак.

Если быть честной, читать — скучно, слушать — скучно, смотреть — скучно. Созидать и наблюдать этот процесс у других — интересно и здорово. Работа мысли, работа рук важнее и поразительнее итога, поскольку итог часто остаётся вне временной линии того или иного, непременно отдельно взятого пряника.

Загадки, ключики, пути и тропы — первостепенность. Поскольку всё одно, Чай.

@темы: размышь, музыка, буги дуги

23:05 

Время колокольчиков

Вчера я прошла от вокзала до Салюта, от Салюта до перехода на Восточной, где книги по 30 рублей (теперь со мной живёт потрясно пахнущий сборник стихов Блока; зачем мне Блок — хороший вопрос, отвечать я на него, конечно, не буду), оттуда — снова к Салюту, смотреть "Логана". Фильм крут сценарно, операторски, режиссёрски, актёрски — и саундтреково, потому что Кэш! Кэш — это всегда +1000 любви ко всему на свете. Раньше фильмы больше погружали меня в свою атмосферу, иные буквально топили в ней, и я смотрела и мироощущала сквозь неё: очень ярко в этом плане помню "Дикую" и своё чувство родства с тамошней ГГ. Чувство родства вообще прокачивает и сострадание, и атмосферу.

От Салюта я, несмотря на адски болящую левую заднюю, решила пойти в сторону парка Маяковского — пока левая задняя не отвалится. Она, судя по ощущениям, отвалилась на подлёте к Малышева, но решимость моя мучила бы меня незавершённостью ещё пару суток кряду, не дойди я, жутко хромая и периодически скалясь от боли, до самого парка. Радость и удовлетворение от выполненной задачи (достигнутой цели) стоили того, ей-богу. Да и прогулки с изрядной долей разглядывания всего вокруг, в том числе неба, — восторг и энергия, много-много энергии. Не забывать бы ещё об этом, бесконечно избивая головой стены в своих Чертогах.

Нужно отправить письмо Ривер, но прежде — зафигачить какой-нибудь рисунок, потому что мы, стоя в обнимку у метро ВДНХ и будучи не в состоянии отойти друг от друга и на миллиметр, договорились присылать друг другу свои рисунки — окромя кучи текста, конечно. Меня ждёт квест отправки бандероли в Чехию, в то время как я не хочу отправлять никакую фигову бандероль, а хочу отправить фигову себя: я скучаю. Она остаётся самым близким человеком, несмотря на то, что общение в интернете у нас не складывается, из-за чего общаемся мы редко, вообще, кажется, только в живую — первой зимой после её отъезда, минувшим летом в Петербурге и вот недавно в Москве. Дружба на расстоянии после дружбы, где были песни, танцы, приключения, еда и самые задушевные на свете разговоры и шутки, — ещё больший объёб, чем отношения. И объятия! С ней обниматься круче всего. Вы просто не знаете, что такое настоящие ламповые обнимашки, если никогда не обнимали мою Ривер Сонг.

Октябрьский район — это весна, КиШ, призраки прошлого и безумно странные совпадения. Наверное, это моя память делает его живым, дышащим и ведущим меня по каким-то особенным тайным тропам, но чувство всё равно здоровское и светлое. Не накосячить бы.

Разучилась вести такие днявочки, а ещё разучилась передавать атмосферу через текст, потому что почти перестала слышать в словах и предложениях музыку. Рассказы и стихи, что я пишу в последнее время, почти до противного техничные и чёткие, как если бы я была роботом, которому удалось пройти тест Тьюринга. Печально, но писать стало так просто, что скучно: можно думать о чём угодно, смотреть в телевизор — а текст всё равно будет удобоваримым, красивым и выверенным. Скука! То есть, разумеется, можно поставить во главу угла сюжет, саму потребность что-то рассказать, но механизмы воплощения мне интереснее идей, потому что идеи — в масштабе! не мои идеи, а все идеи, идеи как класс — ограничены, их мало, зато путей и механизмов, с помощью которых их можно воплотить и рассказать, — дофига и больше. И вот это-то меня и потрясает. Вскрыть бы всему человечеству черепушки и посмотреть, как там всё устроено! Инопланетянин-исследователь, юный натуралист.

Нужно найти колокольчики.

@музыка: Ed Sheeran - How Would You Feel

@темы: буги дуги, размышь

03:43 

Somewhere I have heard this before (I think I lost my way)

Мне грустно натыкаться на непонимание, но не так грустно, как раньше, и в этом, вероятно, есть плюсы. Я люблю, когда с человеком есть потрясающее взаимопонимание и в сказках, и в шутках, и в серьёзных вещах (на самом деле это всё — сказки и шаманские песнопения), но это — из разряда "каждый пятый". И я никогда не видела, чтобы взаимопонимание вообще как-то менялось на протяжении времени: если сразу зашло, так оно и останется, если нет — всегда будет немного неловко, даже если все барьеры как будто позади. Люди никогда не становились мне ближе, чем в минуту самого первого задушевного разговора, и никогда не становились дальше, сколько бы всего между нами в итоге ни пролегало — пространство, время, другие люди. Даже та, о которой не буду, несмотря на весь ужас, испытанный нами обеими, всё ещё — мой человек.

Я мысленно возвращаюсь в прошлое и даже себе не хочу говорить, что помню всё, что в нём было: если кто спросит, я родилась старушкой, и память моя — дыра. "Колодец", — ехидно поправляет внутренний голос, но не надо про это.

Кошкам важно касаться меня во сне, и я не знаю, что это значит. Мой Пьеро протягивает мне розу, и гуашь на его глазах блестит сочувственно из-за света лампочки. У лампочки нет абажура или плафона, она просто торчит из потолка, но этой квартире всё равно идёт: она продолжает оставаться уютной, должно быть, за счёт обоев, но съезжать нужно: душа кочевника и непривычность пребывания в одном месте больше года. Скоро десять лет с тех пор, как мы уехали из Октябрьского, и с тех пор, как я не помню, что такое чувство дома и чувство, что не нужно "сидеть на чемоданах". Мы живём на Сортяге полтора года, мои вещи всё ещё в коробках, покупка стола сопровождалась паникой из разряда "я ещё не готова остепениться!1 стол — это значит, что мы осели, это признак БЫТА, о нет!", я хоть сейчас могу переехать, я отчасти всегда ожидаю звонка от хозяев и вести о том, что они продали квартиру, и нам нужно убраться отсюда за неделю: такое уже было, и мы справились, несмотря на чугунную кровать и давно слёгшую ба. Мы вообще всегда справлялись. И сейчас справляемся. И всё Б.Х. (Где-то — про то знать не велено...)

Шифрую здесь свою любовь к самому тёплому солнцу на свете. Мог бы и дожить до нашей встречи, знаешь.

I've been first and last
Look at how the time goes past
But I'm all alone at last
Rolling home to you

А ещё. Вы знаете, в какой песне больше всего любви на свете? Во Friend of a Friend, которую Дейв Грол посвятил Кобейну. И это так грустно. И она одна способна объяснить суть жизни и души Курта, и я не знаю — правда! — сколько всего светлого и большого нужно испытывать к идиоту человеку, чтобы написать что-то подобное. У Дейва безмерное сердце. А ещё его Walk каждый раз спасает.

I'm learning to walk again
Can't you see I've waited long enough

I'm learning to talk again
I believe I've waited long enough

@музыка: FF - Walk

@темы: человек-конструктивист, размышь, буги дуги, музыка

00:05 

Найду я даже прыщик на теле у слона

Как и всегда, впечатлений, эмоций, мыслей так много, что и сказать-то нечего. То есть, конечно, можно сказать (от слова "сказывать", вообще никак иначе) о том, как со мной, едва я приехала в Москву, стали приключаться вещи, заставившие повсюду осматриваться: не притаился ли Бегемот за углом? Воланд? сам Михаил Афанасьевич, решивший проведать, как там силы добрЫ и злЫ балансируют в наше прелюбопытнейшее время?
До Патриарших я так и не добралась, а "Мастера и Маргариту" — ууууу! — толком никогда и не читала: с самого детства (чаще оставляйте детей наедине с вашей домашней библиотекой, особенно когда они прочитали все свои книжки!) люблю историю про Иешуа и Пилата, но всё остальное не зацепило меня настолько, чтобы хотелось дочитать, проникнуться, etc. Хотя, ежели подумать, атмосфера "МиМ" всё равно живёт со мной, потому что мистические вещи, библейские вещи, относительность света и тьмы (вообще всякого деления), Москва — это всё часть меня, и "никуда-никуда нельзя укрыться нам".

Москва — мой город. Вплоть до того, что я интуитивно ориентируюсь в ней, вплоть до этих вот всех почти булгаковских чудес. Я долго отрицала это, долго не хотела верить, но почему-то я всегда отбрасываю то, что потом оказывается стопроцентно моим.

Я люблю советские фильмы. И мультфильмы. И это я тоже долго отрицала — но в детстве. Хорошо помню, как накричала на маму за то, что она купила мне вторую часть "Бременских" (где парниша этот в кепке. то есть это третьи, но всю жизнь считала, что вторые, а первые два мульта — это один, поделённый на две этакие главы) вместо какой-то из частей "Короля Льва": может, конечно, я просто очень хотела "Короля Льва", и никакая альтернатива меня бы не устроила. Не помню. Зато помню, что из этих вторых Бременских мне понравилась только одна песенка и бородатый Трубадур. О, и сыщик! А первых я любила — внезапно! — тоже за песни. Если подумать, в детстве я вообще больше всего на свете любила песни. И петь. У меня была кассета с караоке-версиями песен из советских мультфильмов, у меня были первые "Бременские", у меня был "Король Лев", у меня была "Мэри Поппинс", и я засматривала эти (не только) кассеты буквально до дыр, подпевая, подтанцовывая (у меня был целый танец на "Ветер перемен"!) и синхронно с персонажами проговаривая реплики. А ещё "Новогодние приключения Маши и Вити", где "это присказка, не сказка. сказка будет впереди!" — и где клёвый Кощей с больным зубом, и где молодой Константин из "Няни" играет Лесовичка, и где и где и где игдеигдеигде. Люблю, кароч!

Но мне жаль, что не видела тогда "Сказу Странствий", хотя вот гляжу на неё, она глядит на меня — и такое странное чувство дежа вю... Но она вплетается в поток-круговорот других вещей, в которых — те самые чудеса, и я не особенно удивлена, потому что всё, что в этом потоке-круговороте существует, мне знакомо (и звучит симфонией ветра, и пахнет вечностью — конкретнее даже себе не скажу, эх).

Наконец повидалась с Санни. В её Рязани, которая вот абсолютно и совершенно — не мой город. Там так ужасающе душно, что я вспомнила Сукко (мой организм, судя по всему, тоже вспомнил Сукко, и мы с ним до сих пор не очень в норме), а в Сукко было плохо. Плохо-плохо-плохоплохоплохоплохо. Плохо. Плохо. Зато Санни — радость, тепло и свет, хотя алкоголь выбирать — явно не её.

К слову об алкоголе. Очень. Много. Пива. На. Фесте. Очень много пива внутри меня! И это было хорошо. И теперь я знаю, почему Лиру в своё время называли Литрой: очень. много. пива.

А ещё у меня есть первый том "Рассвета" ОЭ! НАКАНЕЦТА! Читаю потихонечку, проспойлерила себе возвращение Алвы и думаю: этот мэрисьюха быстро всё разрулит или не очень?

@музыка: Дмитрий Соколов - Утка

@темы: чудеса, теперь я утка, размышь, Отблески Этерны, Москва, МиМ

23:02 

"Я не хочу, чтобы что-то из того периода сохранилось", — говорю я.
Прошлое живёт в вещах и на бумаге, если смотреть на него снаружи. Когда ты внутри, вещи и бумага усиливают память, но без них она имеет свойство терять фрагменты.
"Я не хочу забывать, потому что это сделало меня мной", — говорю я.
Мне страшно терять и забывать, поэтому в детстве и в подростковый период я всё судорожно фиксировала: даты, мысли, намерения, стихи, какими бы короткими они ни были, рисунки, даже если они суть почеркушки. Разумеется, хаотично — тут и там, на нескольких сайтах, сразу в нескольких блокнотах, на обрывках, на джинсах, на пеналах. Сейчас я ничего не фиксирую — почти, потому что, наверное, научилась понимать, что нужно оставить себе, а что можно пустить по волнам Ахерона — к горизонту и за него.
Тот период живёт в рисунках и стихах (не только моих), в идеях, рождённых в то время, как он шёл по нашим жизням, втаптывая их в рыхлый грунт. И этого всего — жалко. Не могу избавиться, но не могу и абстрагироваться от воспоминаний: они будто закодированы в каждом штрихе и каждой букве, написаны лимонным соком поверх. Они затёрты и туманны, но всё ещё живы. Негативные последствия почти ушли, а они — нет. И это то, почему я не рада своей офигительной памяти.

Зато я рада тому, что вчерашний день был классным: начиная от пути и заканчивая знакомством с интересной девушкой, которая тоже любит моих прекрасных Princesse Angine. Знакомство произошло благодаря Маринаду (и благодаря тому, что я пошла смотреть на фаерщиков, увидела её в их локации и погнала поздороваться, подкравшись, как медведь (это когда ты сначала бежишь — руки-ноги в стороны, — а потом встаёшь у человека за спиной и — "Привет!"). Не ждала от дня абсолютно ничерта-ничерта-ничерта хорошего, а оно вон как. Огонь! А потом шла к посёлку под дождём и по грязи, чтобы успеть на последнюю электричку. А потом сидела на полу вокзала и заряжала телефон в штуке для зарядки телефонов, чтобы вызвать такси: за мной приехал человек, который уже за мной приезжал.

@музыка: Алоэ - Знаешь, детка (песня Турчанина(?))

@темы: размышь, буги дуги

03:05 

Мы танцем глюки-буги в каждый пень

Слушаю себе Науменко, работаю не спеша, пишу сказочку, пью чаёк. Даром, что три часа ночи, но мне, спустя миллионы лет, удалось расслабиться, и я плыву по волнам плавности и неторопливости бытия и мурчу по этому поводу, как кошка, и щурюсь на солнце. Солнце — это лампочка, но лампочка — это солнце того августовского послеполудня, в который я сидела на своей койке в больнице, на самом её краешке, и ощущала, как солнце положило свои лучи-ладони на мои веки: я тогда закрыла глаза и слушала, как щекотно покалывает швы на животе — из них вытащили нитки, а врач, вытаскивая, долго смеялась над моим комментарием о том, что у меня там что-то чпокает. Там правда чпокало! когда она выдёргивала нитку, и крошечные дырочки внезапно получали воздух. И кожа смешно оттягивалась: я не видела, зато чувствовала. И с тех самых пор, с пятнадцати лет, я почётная адресатка (как касатка) вопросов "это что, от кесарева?" — да, Чужого рожала, сам выбираться не хотел.
Думаю сейчас о всех попадавшихся мне фичках, в которых у одного из гг были какие-либо шрамы, а другой непременно целовал их или как-то ещё выражал, что считает их такими же прекрасными, как и их владелец. Я, конечно, не знаю, что прекрасного в моём шраме, похожем на гусеницу-анорексичку, и в ещё трёх(?) маленьких крестиках по кругу, но это здорово, наверное, когда тебя целиком принимают такой, какая ты есть, в физическом плане. Душа выражает себя через тело, и иных не то что касаться не хочется — а вообще видеть, потому что сразу корёжит, как будто весь человек — это звук ногтей по школьной доске, скрип пенопласта. Это не универсальное мерило хорошести кого бы то ни было, конечно, но вопрос совместимости конкретно для меня. Раньше я игнорировала это, а сейчас понимаю, что взаимоотношения любого толка с людьми, у которых, по моему мнению, странные/неприятные/крошечные кисти рук и стопы, стабильно не складываются, и скорее всего именно для меня это как раз вполне себе мерило, пусть и долбанутенькое (зато оправдывает своё существование едва ли не с детства!). Это как Соня определяет, её человек или нет, по запаху. Ох уж эти сенсорики, ага. ...Ну, Соня считает, что люди, чей запах ей не нравится, говно не только в её понимании, но и вообще, а я не люблю судить категорично, потому что тогда начинаю очень сурово рубить с плеча, а мир полон нюансов, как и любой человек, и этих нюансов, а ещё оттенков, а ещё граней, а ещё а ещё а ещё — слишком много, и я знаю только то, что ничего не знаю, и утверждать что-либо — это не моё. Другими словами, моя субъективистская концепция — избегать концепций :D Долой определённость!!!11!!11!!1 дАЁШЬ ВЕЧНУЮ КВАНТОВУЮ СУПЕРПОЗИ ой

Когда ты РАССЛАБЛЕНА, писать намного легче, погружаться легче, всё намного легче о великий боженька миронов пожалуйста можно я никогда больше не буду напрягаться больше чем того требует ситуация можно я усну а проснусь рассудительной обещаю я даже книжку твою какую-нибудь куплю когда-нибудь может ближе к пенсии только пожалуйста можно я останусь в прекрасной расслабляндии навсегдаааааааааа

Кхм
Крик души :D Просто мне реально оч сложно существовать в напряге, и он меня практически обездвиживает для всего, кроме того, для чего, собсна, он родился (как Лунтик). Энергии, которая враз появляется и мобилизуется, почти всегда слишком много, а ситуация такого количества не требует, и всю я её в итоге не растрачиваю, и она остаётся тяжёлым грузом или чем-то, что начинает гнить, и это понемногу меня убивает. А ведь на что-то левое её не растратишь — не даётся. И вот сидишь ты такая, в тебе просто наэлектризованный океанище энергии, а ты ничего не можешь с ним сделать и в принципе делать ничего не можешь, потому что одно неверное движение — и тебя выжжет изнутри.
Сейчас подумала, что именно поэтому мне в Москве и идеально: там прям чувствуется, что Океанище соразмерен окружающему пространству и другим энергиям, которые живут и постоянно циркулируют в Москве. Они там дышат, и моя энергия — тоже: она бегает, летает, со всеми обменивается, с городом обменивается, со всей его древней землёй, со стенами, с воздухом, и я сама там буквально летаю на её крыльях (но ещё лучше было бы иметь безопасное место для сна: мой внутренний волк в хостелах вечно настороже, и я сплю, а он нет, и из-за этого я не отдыхаю, а потом такая: "Хм, интересно, откуда у меня эта температура"). Екб в этом плане похож на затхлость и духоту в маленьком помещении, а я в его контексте чувствую себя атомной бомбой, которой негде развернуться, или запертым и беснующимся электричеством. Может, это как-то связано с "нет пророка в своём отечестве", может, нет, но штука в том, что в Екб мне приходится из последних сил сдерживать рвущееся наружу, потому что оно взорвёт и сожжёт в первую очередь меня, и я не смогу это предотвратить. Как в клетке: метаясь по ней, ты навредишь себе больше, чем её прутьям или тому, что за пределами. А Москва — большая, древняя и сильная, и я ощущаю себя такой же. И она показала, что может совладать со мной так, как я сама не могу.

Чтобы меня не мучил Океанище, нужно решить ряд внутренних вопросов, побыть немного честной перед собой и прийти — благодаря этому — к гармонии. Я хорошо вижу, откуда именно выросла дисгармония, и там несколько факторов, главный из которых — 2015 год, путь из которого был долгим и тернистым. Сейчас я наконец вижу небо над головой, а не стены колодца. И вот именно из-за этого — расслабон. Снова начинаю дышать и жить. И улыбаться искренне. И действительно хотеть общаться с людьми, строить планы, воплощать что-то, стремиться. Ого. Это внезапное осознание, на самом деле. Я правда хочу всего этого. Я хочу — и мне так жутко интересно, что же будет дальше, и я полна такого тихого, мудрого энтузиазма. Вау. Сколько мы не виделись, та я, которая ощущала себя живой? Ага, точно. С того времени, когда была операция, моя кошачесть по поводу швов и солнца, Поньо и оранжевые стены.
И это — моя победа. РЕЖИМ БЫ ЕЩЁ НАЛАДИТЬ!!1расрас

P.S. Сейчас по телику "Доктор Хаус", и я, проведшая столько ночей за просмотром "Шоу Фрая и Лори", не перестаю удивляться, какой же Лори, мать его, потрясный: так справляться и с драмой, и с абсурдом в духе Монти Пайтона комедией, что ни в одном из образов и следа другого — это вау. ОБОЖАБ! (цэ)
А ЕЩЁ ТАМ РЯДОВОЙ СЛУЧАЙ ИЗ КЛИНИКИ

P.P.S. Я, канеш, много говорю про Москву, но перебираться туда сейчас не хочу (потому что хочу обвиться вокруг какой-нибудь скалы в Крыму и жить там вечно). То есть какой смысл вообще куда-то перебираться, когда без гармонии в душе везде со временем станет паршиво, тесно, напряжно и всё такое? Никакого. Да и с Екб мои отношения стали настолько хорошими, что мне даже охота осесть тут ненадолго и прям пОЖИТЬ, прочувствовать город и его ритм, а не искать вечно, куда бы сбежать поскорее. А если это звучит чутка парадоксально по сравнению с тем, что выше, то это, я, на минуточку, богиня Противоречий, и меня уволят, если я перестану так делать х)

@музыка: Зоопарк - Выстрелы

@темы: размышь, двамышь и тримышь, буги-дуги

02:22 

Каркаде этой ночи *голосом Шахрина*

Пожалуй, надо где-то это обозначить, потому что гению нужна аудитория мне всегда было сложно держать какие-то мысли в своей голове, ни с кем не обсуждая. Потом, конечно, привыкла говорить вслух с собой или писать в днявочки/на салфеточки, и это отчасти спасает и сейчас, хотя собеседник, пусть отвечающий междометиями, но зато понимающий и воспринимающий человеческую речь, всё же лучше этой симуляции, да.
Так вот
Речь о том, чтобы напомнить мне о важности воды.
И сейчас я эту речь выгружу из котелка и закину туда что-то более полезное. Это называется "Аня вспомнила, зачем нужны дневники"
В детстве я была страшным водохлёбом: я забегала летом домой, чтобы, перед тем, как вынести воду друзьям, выпить кувшин, а то и полтора, запихнуть за щёку какой-нибудь пирожок или фрукт и свалить обратно, на всякий случай закинув в себя ещё половину кувшина. На этом топливе я до самого вечера активно бегала, играла в футбол, залезала в крапиву, каталась на великах (и чинила велики) со своим самым лучшим в мире другом, которого все звали Сёмой или Семёном, потому что это его имя, и только я — Сенькой, и мне было можно.
А потом со мной случился чай с молоком, потом постепенно подкрался переходный возраст, укравший физическую активность и заменивший её на активность нонконформистскую, для которой, как выяснилось, требовалось больше говорить и выглядеть, чем бегать, прыгать и выходить из дома куда-то, кроме школы, художки и квартир подруг, ведь зачем, когда есть панк-форумы и Поваренная книга анархиста, а ещё КВЗЗ, где можно устроить настоящую революцию и понять, что всякое маленькое есть модель большого.
И так вода ушла. Потом она вернулась ко мне, но, если смотреть в общем, период был не клёвый, несмотря на клёвые привычки. И теперь мне нужно вернуть её снова, потому что она всегда была основой моей работоспособности и моей радости. Так что я просто начинаю пить воду — рядом со мной даже стоит пятилитровая, которую нужно опустошить за два-три дня, иначе начнёт вонять. А там и остальное приложится.
Большое расстояние преодолевается и маленькими шажками, а победа в войне — совокупность побед в битвах и партизанских набегах. Это то, о чём мне нужно думать почаще, потому что хочется ж всего, сразу и моментально — а мир так не работает. Более того — я и сама так не работаю.

О другом.
Нужно расчистить пространство и вверить его минимализму — когда вещей вокруг меньше, мир решает, что "свято место пусто - это не огонь", и ко мне приходит что-то новое: в голову, во всяком случае.

О третьем.
Я очень и очень верю в то, что нам с маман удастся провернуть одно дельце, ведь тогда мы проведём начало осени в приятном путешествии, о котором она так давно мечтала. Я очень рада, что вбросила ей эту идею, а она загорелась, вдохновилась и стремится. У нас всё получится. Аминь.

О четвёртом.
Есть маза жить со знакомой, но я разрываюсь между желанием платить меньше и иметь постоянную компанию для спонтанных идей и желанием иметь свою маленькую монашескую келью. В обоих случаях я хочу устроить кауч для путешественников, потому что а) зачем иметь своё пространство и не использовать его так интересно и б) путешественники будут рады оказать гостеприимство в ответ, и мне будет где остановиться, когда я тоже решу отправиться по свету (а я решу). И в обоих случаях я перехожу на веганство, ищу "нормальную" работу (в смысле такую, ради которой надо выходить из дома, а не как ща) и готовлюсь куда-нибудь поступать. В обоих случаях со мной — два кота.
Но я сомневаюсь, что знакомая — надёжный человек, потому что пока она доказывает только свою безответственность и отсутствие осознания этого. Не хочу напарываться на эти грабли и доверять кому-то, по кому сразу понятно — кинет и не поймёт, что сделал. Но вдруг теперь я ошибаюсь? Вдруг стоит дать шанс? Несмотря на то, что вероятность остаться в двушке в одиночку и платить за это или остаться со знакомой на шее и тоже платить, не такая и маленькая.
Но я не хочу быть одна и хочу, чтобы было весело.
Склоняюсь к маленькой монашеской келье, кароч, но даю времени возможность раскрыть знакомую с другой стороны. Посмотрим, как всё будет ближе к октябрю.

О пятом.
Заметочка для меня будущей: НАЙДИ ГОЛОВУ ИЛИ СДЕЛАЙ НОВУЮ, СКОЛЬКО ЕМУ МОЖНО БЕЗ ГОЛОВЫ

@музыка: Курёхин - Донна Анна

@темы: буги-дуги, полуночное, размышь

18:01 

Stutter

Писать хочется, но особо не знаю, о чём. Просто порассказываю чего-нибудь.

Вчера я сходила во Двор Приборостроительного, там был своп — вечеринка для обмена, покупки и сдачи вещей в утиль. Приобрела очки, о которых мечтала столько лет, деревянное колечко и блокнот. Атмосфера там невероятно ламповая была, потрясающая. И снова видела Стёпу — солиста Айфо, создателя Свитера и одного из главных на Биеннале, от которого, собсна, и Двор. Наверное, стоит с ним нормально познакомиться и перестать быть девочкой с фотоаппаратом, фоткающей его на концертах и никуда эти фотки потом не выставляющей. Надо бы и фотки уже выставить, да...

В субботу буду впервые читать свои стишки на публике, и для меня, как для человека, не считающего себя поэтом, это ужасно странно и смешно. Стишки — мой способ анализировать своё внутреннее, потому что, как мы все знаем, прямой диалог со своим внутренним невозможен. А ещё стишки — это то, чем меня тошнит, потому что есть что-то, чего во мне переизбыток, и оно вот так меня покидает, чтобы внутреннее дальше могло нормально и здорово функционировать. Как говорил один мой товарищ, я делюсь тем, чего у меня много, чтобы со мной делились тем, чего у меня мало. И не более. То есть это не дань Искусству, это психотерапия, обмен энергетиками, шаманство — как угодно, и для этого нужны люди, воспринимающие это так же, как и ты, чтобы всё сработало — иначе боль от того, что тебя не приняли и не поняли, в конце концов сожрёт и сожжёт тебя дотла. И выйдет так, что хотел быть живым и чистым, а лежишь мёртвый и грязный.
Я бы с радостью почитала чужие стихи, потому что вышло бы, что обмен и шаманство как раз происходит: между мной и автором. Я бы с радостью почитала "Как по Есенину..." или "Хой, месяц молодой...", несмотря на то, что последнее — песня. Или Бродского. Мандельштама. Да хоть Цветаеву, ёпт, я чувствую себя конфликтующей с ней, но это тоже интересный и плодотворный вид совместного творчества: всё-таки читающий тоже творец, более или менее.
А затащила меня в эту авантюру Соловей. С чего-то решила, что мне стоит попробовать. Может, она и права. Подозреваю, что.
Но почему то, что не воспринимаешь всерьёз, становится чем-то большим, чем шутка? Вплоть до того, что тебя начинают воспринимать определённым образом. Я ща не про себя — а вообще. Часто ж такое встречается. Мой любимый пример — АКД. Хотел ли он быть серьёзным и мощным автором? Да. Хотел ли он ассоциироваться в первую очередь с Шерлоком Холмсом и только в одну из последних — с теми своими вещами, которые правда любил? Нет.

Брэдбери понял, что он писатель, когда без письма стал загибаться. Письмо принесло ему счастье и невероятное облегчение, и тогда он узнал, что быть писателем — его суть. У меня так с музыкой, но большинство тех, кто знает меня очень давно, считает меня как раз писательницей — кто-то говорит, уровня Паланика и Уэлша. Но меня тошнит, меня всегда тошнило от письма. Мне больно писать, это как рвать себя на части, как было встречаться с R: неправильно и разрушающе. Да, я владею языком (или, если соглашаться с Бродским, язык владеет мной), я отлично знаю это, но это куда больше проклятие, чем дар. И это не даёт мне жизнь и свежий ветер, а отбирает жизнь и свежий ветер. Сразу вылезают демоны, будто я — Врубель.
Я о прозе. Стишки, как сказано выше, — психотерапия и шаманство особенно вкупе с музыкой. А проза — дитя чёрного вигвама чёрная магия. А музыка — белая магия. Но штука в том, что ещё с детства у меня есть психологический барьер, отделяющий меня от музыки, и я то и дело сомневаюсь: вдруг она тоже не моё? вдруг это бред собачий, раз она не даётся мне так легко, как письмо? И в моей голове обычно возникает Боб Келсо, который говорит: "Всё стоящее даётся очень нелегко". И он вступает в борьбу со всеми историями о великих музыкантах, которых от музыки никогда ничего не отделяло, и всё для них было более или менее просто — если глядеть со стороны, конечно.
Я очень хочу найти баланс между "судьбой", чувством счастья и невероятного облегчения и тем, что получается у меня непростительно легко. И боюсь, что окажусь поэтом и умру поэтом. Так же, как АКД, в глазах многих, оказался автором рассказов о Шерлоке Холмсе и умер им же, а не тем, кем хотел.

А ещё я не знаю, правда ли то, что написала выше. Но в данную секунду, если сильно не углубляться, — да. Но всё постоянно меняется, как в калейдоскопе. Никогда не стоит на месте — ни мир, ни моя жизнь, ни мои ощущения.
Ода непостоянству.

@музыка: Darren Criss - Stutter

@темы: буги-дуги, повседневность петровна, она же чушь петровна, размышь

Под знаменем света

главная